Двадцать лет фотографии Newton застывали на стенах у того самого вокзала, откуда он бежал от нацистов, — теперь Museum of Photography сносит собственный мемориал и запускает на его месте иммерсивный поток архивов, которые никто раньше не видел.
Амбра из кишечника кашалота, пчёлы в ноздрях скульптуры, птица, которой объясняют систему Линнея: двойной lecture performance Gabriella Hirst и Simon Faithfull в KINDL ставит вопрос не о том, как устроен нечеловеческий мир, а о том, почему наши способы его описать неизбежно ломаются.
В зеркальном зале Ballhaus Berlin, не менявшемся с послевоенных лет, The Velvet Creepers разыгрывают NOCTURNE — квир-кабаре, которое не реконструирует веймарскую эпоху, а пропускает её через тела, которым та эпоха не дала бы сцены.
Десять лет дипломных шрифтов со всего мира переезжают из университетского коридора в берлинский Kulturforum — и 350 гарнитур, чья природа в том, чтобы быть незаметными, впервые требуют, чтобы на них смотрели как на искусство.
В берлинском Bardo Projektraum ежемесячная серия RADAЯ собирает мигрантских FLINTA-артистов, превращающих экспериментальный звук из жеста разнообразия в структурное решение о том, кто получает сцену — и на каких условиях.
Семьдесят фильмов, шесть мировых премьер и упрямая ставка на региональное кино: двадцать второй achtung berlin снова превращает Berlin-Brandenburg в замкнутую вселенную, где город выступает одновременно автором, героем и зрителем.
130 000 исчезнувших в Мексике — и две художницы, которые копали в пустынях вместе с семьями пропавших, открывают в Studio Я при Maxim Gorki Theater спекулятивный бутик одежды «против исчезновения», где ценник и размерная сетка становятся единственным способом заставить смотреть на то, от чего все давно отвернулись.
Квир-рейв без гуглящихся артистов, без цифрового следа площадки и с названием, которое первым делом выдаёт детскую хирургическую аномалию — Cloaca в Ask a punk устроена так, что отличить провал маркетинга от его сознательного отсутствия можно будет только внутри комнаты.
На FIND 2026 в Schaubühne Katie Mitchell ставит спектакль без единого слова — день из жизни коровы и оленя, и этот жест молчания оказывается громче всей программы фестиваля, где театр заново выясняет, что делать, когда речь перестаёт работать.
Триста фотографий из архива Bauhaus-Archiv впервые собраны в бывшем прусском офицерском казино на Jebensstraße, чтобы показать, как женщины школы — от Lucia Moholy до ringl+pit — превращали камеру в инструмент самоопределения внутри институции, которая декларировала равенство, но выдавала им ткацкие станки.