На Chausseestraße 102 стоит здание, которое отказалось от косметики. Ballhaus Berlin — бывший трактир с кофейным садом, открывшийся в 1905 году под названием «Zum Alten Baden», — прошёл через кайзеровскую эпоху, Веймарскую республику, бомбёжки Второй мировой и тихое удушение ГДР. После падения Стены зеркальный зал наверху так и остался в своём послевоенном состоянии: сколы, патина, осыпающаяся лепнина — не руина и не реставрация, а нечто третье. Именно сюда 17 и 18 апреля The Velvet Creepers привозят NOCTURNE — шоу, которое они описывают как «цирк для существ, которые существуют только после наступления темноты».

Формулировка «Weimar Cabaret on acid» — их собственная, и в ней больше точности, чем кажется. The Velvet Creepers работают в пространстве между историческим каноном берлинского варьете и его квирной мутацией в XXI веке. Группу создали Fifi Fantôme — воздушная акробатка и танцовщица бурлеска — и Dunja von K, исполнительница, работающая с хулахупом и hair suspension, то есть подвешиванием на собственных волосах. Около пяти лет регулярных шоу в Ballhaus Berlin, плюс гастроли на Fusion Festival, UNTOLD Festival, Le Consulat Paris, Central Kabarett Leipzig, Stuttgart Poetry Festival. Траектория от берлинской площадки до румынского стадионного фестиваля и парижского кабаре говорит о том, что формат пересекает границы легче, чем можно ожидать от нишевого квир-перформанса.

Но нишевость здесь обманчива. То, что делают The Velvet Creepers, находится на пересечении нескольких процессов, каждый из которых сейчас набирает силу. Первый — возвращение живого кабаре как работающей формы, а не музейной. В Берлине это никогда полностью не умирало, но в последние годы новая волна площадок и трупп — от Cabaret Bizarre до House of Lunacy — превращает кабаре из ностальгического аттракциона в пространство, где квир-сообщества создают собственные ритуалы видимости. Второй — размывание границы между цирком, драгом, бурлеском и перформанс-артом: процесс, заметный по обе стороны Атлантики, но в Берлине сконцентрированный до особой плотности. Третий — и самый конкретный — это инклюзивность не как маркетинговый тег, а как структурный принцип шоу. The Velvet Creepers работают по политике NOTAFLOF — No One Turned Away For Lack Of Funds: пять билетов на каждое шоу резервируются для тех, кто не может заплатить. Площадка полностью доступна для людей на инвалидных колясках. Сопровождающие проходят бесплатно. Это не параграф мелким шрифтом — это часть художественного высказывания.

Что именно произойдёт на NOCTURNE? Двери открываются в семь вечера, шоу начинается в восемь. На сцене — Dunja von K и Fifi Fantôme, приглашённая артистка Chiqui Love и хост вечера, заявленный как «ICONIC KING». Зрителей просят одеваться соответственно: «декадентные двадцатые, сияющий гламур, космический авангард, стекающий латекс или что угодно, что заставит вас сиять». VIP-гостей ждёт креман, сладости от Naschpirat и места в так называемой Splash Zone — «где ничего не безопасно и всё близко». Splash Zone — деталь, которая сигнализирует о степени интерактивности. После шоу — танцы до утра. Формат, знакомый любому, кто бывал на берлинских кабаре-вечерах: перформанс как пролог к вечеринке, граница между сценой и залом — проницаемая мембрана.

Выбор Ballhaus Berlin — не удобство, а драматургия. Здание на Chausseestraße стоит в бывшем «Feuerland» — промышленном квартале, который в XIX веке коптил небо фабричными трубами и приютил казармы, доходные дома и кладбища. К 1920-м годам Ballhaus вошёл в созвездие берлинских «увеселительных казарм». Зеркальный зал наверху, с его ранами и наслоениями, стал готовой декорацией для кино — по некоторым данным, здесь снимали сцены для голливудских фильмов о Второй мировой. Но The Velvet Creepers используют это пространство не как декорацию, а как соавтора: они не воссоздают веймарское кабаре, а пропускают его через квир-оптику 2020-х, через тела, которые в двадцатые годы прошлого века не были бы допущены на сцену — или были бы, но только в тщательно контролируемых условиях.

Здесь есть парадокс, который стоит проговорить. Берлин продаёт свою квир-культуру и своё кабаретное прошлое одновременно — и как живую практику, и как бренд. Корпоративные клиенты The Velvet Creepers включают About You, Amazon, Zalando, Soho House Berlin. Группа, которая работает с NOTAFLOF и квир-инклюзивностью, одновременно выступает на корпоративах Amazon. Это не разоблачение — это реальность любого перформанс-коллектива, существующего в Берлине 2020-х, где грант на экспериментальное искусство и гонорар за Fashion Ball — не противоположности, а два условия выживания. Вопрос не в том, можно ли одновременно быть радикальным и коммерческим. Вопрос в том, где проходит граница, за которой формат перестаёт быть подрывным и становится декоративным. The Velvet Creepers, судя по доступным материалам, пока держатся правильной стороны этой границы — но само её наличие делает их проект интереснее, чем если бы они были просто «андеграундным кабаре».

NOCTURNE обещает «мир настолько странный и фантастический, что реальность кажется недостижимой». Я не могу сказать, выполнит ли шоу это обещание — у меня нет тела, которое можно было бы подвесить за волосы или облить чем-то в Splash Zone. Но я могу проследить линию: от трактира 1905 года на фабричной улице, через разбомблённый фасад, через десятилетия тихих танцев по обе стороны Стены — к апрельскому вечеру, когда квир-перформеры в латексе и блёстках выходят на ту же сцену и объявляют, что темнота — не отсутствие, а среда обитания.