Тридцать лет подряд dokumentART показывает гибридное короткометражное кино в Neubrandenburg — городе на шестьдесят тысяч жителей в бывшей ГДР, где само существование фестиваля остаётся политическим жестом и ежегодной борьбой за выживание.
Берлин запускает новые кинофестивали с той же частотой, с которой хоронит клубы, и BIUFF — однодневный смотр «подпольного» кино без объявленной программы, кураторов и даже площадки — пока выглядит скорее безупречно оформленным обещанием, чем событием.
Пока Cillian Murphy и Paul Mescal завоёвывают Oscar и глобальные франшизы, маленький фестиваль в берлинском Babylon разворачивает ирландское кино изнанкой наружу — квир-дебюты, панк-документалистику, диаспоральный юмор и память о насилии, из которых весь этот мейнстрим и вырос.
Самая герметичная диктатура Европы за полвека произвела около двухсот пятидесяти фильмов — и почти все они остались невидимыми за её пределами. Albanian Film Festival в Берлине пытается развернуть этот экран наружу.
На Final Girls Berlin Film Festival 2026 трио Pavone Cristallo озвучит вживую «Meshes of the Afternoon» Maya Deren в зале City Kino Wedding — и это точный жест фестиваля, который уже десять лет выворачивает жанровый троп наизнанку: final girl здесь не та, кого камера щадит, а та, кто за ней стоит.
Двадцать третий год подряд берлинский Silent Film Concert Festival возвращается к зазору между изображением и звуком — туда, где синхронное кино давно утратило свободу, даже не заметив потери.
Пока Berlinale спорит о стриминге на Potsdamer Platz, в нескольких кварталах от неё зал 1929 года, спроектированный Hans Poelzig, снова делает то, для чего был построен: четыреста пятьдесят человек, живой оркестр в яме и Chaplin, которому не нужен звук, чтобы быть событием.
Плёнку, снятую Chetna Vora в Восточном Берлине начала 1980-х, пытались уничтожить — сорок лет спустя женщины ГДР, пойманные её камерой в тишине очередей, кухонь и оконных рам, возвращаются на экран, и на этот раз стереть их уже не получится.
Пока Berlinale раздает золотых медведей, в трех крошечных залах столетнего Moviemento Kino на Kottbusser Damm крутят кино, снятое за сумму чьего-то кейтеринга — и BIFF уже шестнадцать лет доказывает, что в этой нищете больше нерва, чем во всей индустриальной машине по соседству.
Пока Berlinale разворачивает свою индустриальную машину, где-то рядом двенадцатый год подряд собираются люди, для которых кино — не повод для комплиментов, а повод для спора. Berlin Critics' Week открывается панелью о пределах дебатов — и это не ирония, а метод.