В 1881 году на берегу Шпрее построили насосную станцию для канализации стремительно растущего Берлина. Архитектор Richard Tettenborn облицевал промышленное здание красным кирпичом в неоготическом стиле — чтобы механизмы очистки выглядели благородно, чтобы инфраструктура не стыдилась себя. Полтора века спустя в этих же стенах, ставших Radialsystem, японская композитор Yoko Konishi готовит мировую премьеру — работу, в которой электронный звук должен стать чем-то физическим, подкожным. Между этими двумя точками — вся история о том, как пространства меняют функцию, но сохраняют амбицию: пропускать через себя потоки, которые город не всегда замечает.

Heroines of Sound, фестиваль, который пройдёт в Radialsystem с 9 по 11 июля, к 2026 году существует уже двенадцать лет. За это время через него прошли более ста пятидесяти артисток и небинарных музыкантов. Основательница и художественная директор Bettina Wackernagel запустила его в 2014-м, и с тех пор фестиваль занимает специфическую нишу: не просто «женский фестиваль электронной музыки», а платформа, соединяющая забытых пионерок электронного звука с теми, кто формирует его сейчас. Laurie Spiegel, Else Marie Pade, Éliane Radigue — имена, которые Wackernagel вытаскивала из архивов, когда это ещё не было общим местом. Сейчас, когда переоткрытие женщин-пионерок электроники стало почти жанром (Unseen Worlds переиздаёт, Spotify алгоритмизирует), Heroines of Sound стоит перед вопросом, который стоит перед любым проектом, переживающим собственный успех: что дальше, когда тебя перестали игнорировать?

Ответ выпуска 2026 года — фокус на азиатскую диаспору, и конкретно на японское сообщество. Гостевым куратором выступает Midori Hirano, берлинская композитор японского происхождения, чья музыка существует в зоне между амбиентом, акустической электроникой и саунд-артом. Рядом с ней — имена, которые в немецком фестивальном контексте появляются непростительно редко. Kyoka, чей гиперкинетический саунд на лейбле Raster (бывший Raster-Noton) годами переопределял представления о том, что такое ритм в электронике. Tomoko Sauvage, работающая с водой как инструментом — её «waterbowls», фарфоровые чаши с водой и подводными микрофонами, превращают акустические случайности в структуру. Miki Yui, чьи минималистичные инсталляции исследуют звук на грани слышимости. Nina Fukuoka. Yoko Konishi, чья мировая премьера «Motus Umbra» для ансамбля и электроники и электронный лайв-перформанс «Fluctuating Beings» обозначены как центральные события.

Параллельно фестиваль выстраивает другую линию — юбилейный фокус на Iris ter Schiphorst. Её путь нетипичен: начинавшая в бэнд-контексте, она стала одной из наиболее значимых фигур в современной немецкой композиции. Для Heroines of Sound 2026 она представляет новую коллаборацию с Christine Sun Kim — глухой корейско-американской концептуальной художницей, чья практика радикально переосмысляет отношения между звуком, языком и телом. Ter Schiphorst ещё в ранних работах обращалась к жестовому языку и жестовым перформерам; сотрудничество с Kim обещает вывести это на территорию, где звук перестаёт быть привилегией слышащих и становится тактильным, политическим опытом.

Radialsystem — это высокие кирпичные стены, промышленные окна и акустика, которая не притворяется нейтральной. Резонансы красного кирпича, отзвуки бывших машинных залов — здание с характером, не «белая коробка». Фестиваль использует и основной зал (Halle), и верхние студии, и, судя по программе, развивает формат свободного доступа к выставкам, панельным дискуссиям и звуко-кинобару.

Тематический фокус на японскую диаспору — жест, который заслуживает внимания не только как кураторское решение, но и как симптом. Берлин остаётся городом, где японские музыканты, саунд-артисты и композиторы присутствуют давно и плотно — от Ryoji Ikeda, чьи инсталляции периодически захватывают Kraftwerk, до десятков художников, тихо работающих в студиях Neukölln и Wedding. Но это присутствие парадоксально невидимо в программах крупных немецких фестивалей. Heroines of Sound не просто указывает на этот зазор — фестиваль передаёт кураторскую власть: Midori Hirano не «приглашённый артист», а со-куратор, формирующий программу изнутри.

Есть, конечно, риск, который сопровождает любой «фокус на диаспору»: превращение живого и разнородного сообщества в экспозицию, в тематическую витрину. Kyoka и Tomoko Sauvage — художницы, чьи практики не имеют между собой почти ничего общего, кроме факта японского происхождения и жизни в Европе. Объединять их в одну рамку — операция, которая может быть и продуктивной (создать плотность, показать спектр), и редуктивной (свести к идентитарной логике). Wackernagel строила предыдущие выпуски с фокусами на микротональность, на перуанскую коллективную композицию, на связи между электроникой и поэзией — и каждый раз вопрос был один: где заканчивается кураторская рамка и начинается клетка. То, что она его последовательно себе задаёт, не гарантирует ответа, но по крайней мере обозначает проблему, которую большинство фестивалей предпочитают не замечать.

Медиапартнёры фестиваля — The Wire, The Quietus, GROOVE, Neue Zeitschrift für Musik, taz — очерчивают аудиторию точнее любого описания: это территория, где академическая новая музыка, экспериментальная электроника и критическая культурная журналистика пересекаются. Heroines of Sound не пытается конкурировать с CTM или Atonal по масштабу. Фестиваль занимает позицию камерного, но влиятельного события, где каждое имя в лайнапе — не заполнение слота, а аргумент в разговоре о том, кто формирует электронный звук и почему одни голоса слышны, а другие нет.

Между берлинской насосной станцией XIX века и экспериментальной электроникой 2026-го — тот же вопрос об инфраструктуре: кто проектирует систему, кто решает, что через неё проходит, и кто остаётся за стеной. Heroines of Sound двенадцать лет занимается тем, что перекладывает трубы.